Томас пишет: — Долго ждал? — уголок губы невольно тянется в сторону, добавляя на лице эту не то полуулыбку, не то ухмылку. Долго ли он ждал? Около трёхсот шестидесяти пяти засечек на стене его камеры могут ответить на этот вопрос. В разрезе истории — это ничто. В разрезе человеческой жизни — уже неприятно, но не критично, если говорить об обычной жизни. Если говорить о камере Азкабана, то это уже тот момент, когда опыт переходит в другую категорию и становится экспириенсом, который испытывает не сколько твоё тело, но дух и силу воли. Перед глазами всё ещё стоят картины из воспоминаний, как чертится каждая из засечек, а каменная пыль забивается под ногти. Омерзительно… читать дальше