письмо без подписи, надиктовано самопишущим пером на стандартном пергаменте, искусственный каллиграфический подчерк, не датировано, самоуничтожится после прочтения

Я иногда завидую тем, кто сейчас принадлежит Смерти.

Знаешь, а ведь эта Сила приходила ко мне постепенно, не сразу, и... нет, она даже не приходила, а подползала, подкрадывалась, словно дикий зверь к приманке, чтобы в одном прыжке поглотить полностью.
И ей это удалось.
Её колени были шершавые, как наждачная бумага, грубые от ползания, а ладони тонкие, острые, и кости как ножи, обтянутые кожей. Но близость к ней, к этому Знанию и Силе, доставляла сильное наслаждение моему внутреннему естеству, что таится глубоко в груди - той непоколебимой гордыне, что родилась раньше меня под звездой наследия Блэк. Эти новые, фундаментальные знания будто точили, шлифовали меня, убирая и атрофируя всё лишнее, они словно сняли старую, ороговевшую кожу, обнажая обновленную, истинную. И сама моя сущность ликовала от новизны и неестественности этой сокрушающей Силы, заточенной в такой молодой, хрупкой душе; она упивалась ею, но поначалу совсем не могла понять, хотя корчилась от наслаждения на своем же собственном холеном теле, под своим собственным сердцем. Я была счастлива овладеть ею, но не знала какую цену мне придется заплатить...
Мне понадобилось пол года, а может и год, чтобы понять и принять эту новую себя. Именно поэтому мне кажется, в Хогвартсе не преподают темных наук - это сильно рано для детских умов.
Обучение шло через боль. Брак не уберег меня, и мне достался лучший ментор на свете, не Лестрейндж. Я как вчера помню, насколько сильно сознание чувствовало себя напрочь избитым, и даже если на коже не было ни единого следа - то внутри все буквально расцветало фиолетовыми и черными синяками, рядом с тонкими рваными ранами, с лопнувшими кровяными сосудами, обвитыми раскаленными нервами, и волны боли и удовольствия связывали это в единый узел, который одновременно являлся и причиной, и следствием.
А ты думаешь, мне это было легко - отдать такой Круциатус? Обидевшись, спонтанно и просто с плеча? Не-е-ет... вовсе нет. Этому надо было учиться.
В обучении тебя крутят дугой этого заклинания да так, что от ногтей и под ногтями кожа разрывается полумесяцами, а мышцы сжимаются и расслабляются синхронно с ритмом ментора, его сильными толчками, ударами и передышками. И так по несколько кругов всего одного слова на латыни. Возможно, это похоже на сексуальное насилие, - но спасибо, Мерлин, мне не с чем сравнить, - ведь в эти минуты ты молишь только об одном: лишь бы это поскорее закончилось. Жертвы этого метода никогда больше не найдут дорогу обратно в разум, она будет утеряна навсегда.
Однако эта Сила любит тех, кто выдерживает, тех, кто полностью зависим от неё, от её милосердия… Едва моя палочка дает в мир магию истинную, разум стремится вон от ума. И каждое новое заклинание этой главы дается уже проще - это новое начало, словно чёрные семена таланта давно брошены на благодатную почву фамилии цвета Блэк, окропленной кровью, мольбами, страданиями, и просто произрастают, когда попросишь... Оно искушает, манит, словно сама магия пропитана древними, едва сказанными словами - встань и правь. Впервые испытав это, меня поразила мощь этой дарованной Силы... и она есть, есть и в тебе, твоей дочери. В нас всех, кто родич по крови.

Никогда не пробуй эту Силу, дорогая моя, ибо тебе тоже, тоже понравится это чувство тотальной власти, и тогда твое обручальное кольцо станет слишком тяжелым...
Я знаю.

Не посещай Министерство в конце декабря, Андромеда. Не ходи, да беды не трогай.
Ибо Хозяйка Даров будет взимать дань за все эти годы войны.

Мои письма остаются без ответа.
Почему?