INSOMNIA
Сообщений 1 страница 15 из 15
Поделиться221-04-2026 06:42:43
майерсы — древний род оборотней, который берет свое начало в раннем средневековье. они являются одной из семей-основателей города такома. более двух сотен лет их кровь хранит силу, дисциплину и память о первых границах, проведённых здесь ещё до появления современных карт. они не просто стая, они — дом. и этот дом вписан в фундамент города так же глубоко, как его причалы уходят в холодные воды залива.
майерсы никогда не стремились к шумной власти. они предпочитают контроль. спокойный, расчётливый, без лишней демонстрации смертоносно-острых клыков и когтей. с ними считаются. не потому, что боятся, а потому, что знают: за их решениями стоит стая, закон и вековая традиция.
в их мире всё подчинено иерархии и кодексу.
десмонд майерс • desmond myers [93 года] | летиция майерс • letizia myers [86 лет] |
• альфа стаи, а также основатель крупной строительной компании «myers construction group» и владелец городского порта; | • вторая законная супруга десмонда. говорят, она лично свела в могилу его первую женушку, а после, переступив через её еще не остывший труп, пошла прямиком к алтарю. мать кирана, сэта и жаклин, по канону жанра младшую дочурку любит чуть больше; |
киран майерс • kieran myers [45 лет] | сэт майерс • seth myers [40 лет] |
• долгожданный первенец десмонда и летиции, потенциальный будущий альфа. женат на вивьен, лучший отец маленького ангелочка; | • второй сын десмонда и летиции. чертовски самоуверенный, надменный, хитер и расчетлив, ради достижения собственных целей, не задумываясь, пойдет по головам; |
адам майерс • adam myers [77 лет] | оливия майерс • olivia myers [65 лет] |
• младший брат десмонда и, по совместительству, его правая рука, нога и глаз. ответственен за внешние связи стаи и, зачастую, подчищает за братом все дерьмо; | • супруга адама, мать двух замечательных детишек; |
арес майерс • ares myers [35 лет] | джодель майерс • jodelle myers [29 лет] |
• старший сын адама и оливии, брат джодель; | • дочь адама и оливии, младшая сестра ареса; |
жду любимую семью даже больше, чем второе пришествие. пример своих постов кину в лс, подробности отношений выясним уже лично. просто врывайтесь сразу с ноги и воруйте мое сердечко! игрой, графикой и вниманием обеспечу. могу каждого за ручку водить, но к себе стальными канатами не привязываю. семейные драмы, интриги, расследования и горы стекла прилагаются ♥
Поделиться321-04-2026 06:43:32
саммамиш — это тишина, за которой слышит хруст костей лишь тот, кто посвящен в тайну; элитный пригород, где за фасадами особняков и безупречными газонами скрывается вековой хлад древних. если сиэтл для девлинов — это алтарь из стекла и стали, их личный проект «devlin foundations», возведенный на бетоне и амбициях, то саммамиш — это их гнездо, их крепость, где туманы с озера скрывают истинную природу «воронов востока». здесь не действуют законы людей, здесь правит «завет теней», зародившийся тысячу лет назад на ледяных скалах скеллиг. мы не просто живем в этом городе — мы вросли в его фундамент, превратив саммамиш в тихую гавань для своих и смертельную ловушку для тех, кто рискнет нарушить наше равновесие. в «стальном пере» всегда наливают лучшую кровь, а в галерее кенны решаются судьбы тех, кто еще вчера считал себя хозяином жизни. мы — монолит, спаянный общим грехом и древним ритуалом, и каждый, кто носит в себе нашу искру бессмертия, знает: предательство здесь пахнет морем и карается вечностью в земле. ниже — шесть граней нашего наследия, шесть воронят, без которых этот город был бы слишком светлым. если чувствуешь в себе зов крови девлинов — регайся и занимай свое место за столом.
цепной пес [обращен в 1970-х] | лицо высшего света [обращена в 1920-х] |
забрали
| охотница за прошлым [обращена в 1850-х] |
архитектор пустоты [360 лет] | теневой куратор [235 лет] |
Поделиться421-04-2026 06:43:43
магия для семьи девлин — это не каприз и не фокусы на потеху публике. это фундамент их выживания, скрытый в свинцовых переплетах гримуаров и вплавленный в лазурит их колец. за тысячу лет «вороны» поняли одну истину: вампир без ведьмы — это хищник в клетке, а ведьма под защитой древних — это божество, которому не нужно бояться инквизиции. в семье девлин маги не слуги, а соратники, скованные с девлинами «заветом теней». они — те, кто заставляет законы физики отступать, когда киллиану нужно скрыть здание от чужих глаз, когда киту нужно отравить кровь врага, а кенне — заглянуть в прошлое артефакта. вот те четверо, кто делит с девлинами одну тишину и одну тьму на всех:
кузнец теней [350 лет] | алхимик ядов и страстей [140 лет] |
медиум и ритуалист [85 лет] | хранительница барьеров и «завета» [400 лет] |
Поделиться521-04-2026 06:44:47
люциан • lucian [80]
fc: thomas doherty
вампир • деятельность на твой вкус
the shadow in the mirror
ты — его идеальный двойник, его искаженное отражение, застрявшее в твоем лице как заноза в ее сердце. соня нашла тебя в 1948-м, в послевоенном лондоне, среди руин и запаха дешевого табака. ты был уличным скрипачом, чей талант мог бы покорить мир, если бы туберкулез не выжигал твои легкие быстрее, чем ты успевал доиграть симфонию. когда она впервые увидела тебя в свете тусклого фонаря, она замерла, выронив из рук портсигар. та самая челюсть, тот самый разрез глаз, та самая порочная полуулыбка, которую она, как ей казалось, похоронила на дне озера мичиган вместе с данте моретти. ты излучал что-то похороненное ею — родное
она не просто спасла тебя — она создала тебя как памятник своему самому большому греху. она влила в тебя свою кровь, надеясь, что ты станешь тем «правильным» данте, которого она сможет контролировать, которого не нужно будет убивать. ты стал ее личным проектом, ее самым дорогим и мучительным приобретением. соня учила тебя всему: как держать спину, как скрывать жажду за светской беседой и как быть идеальным дополнением к ее образу принцессы ордена «астра». она любила тебя с той отчаянной нежностью, которую испытывают к воскрешенным призракам, и ненавидела за то, что ты — это не он.
«живое извинение» софии
ты так безумен в своей преданности, дорогуша, но я вижу, как ты морщишься каждый раз, когда я называю тебя «своим маленьким принцем». ты ведь знаешь, чье имя застывает у меня на губах, когда я слишком долго смотрю на твой профиль в полумраке «temptation». ты чувствуешь это, правда? ту самую невидимую нить, которой я привязала тебя к себе, надеясь, что твоя молодость и твоя преданность вылечат мою вековую рану.
я научила тебя быть изящным убийцей, я дала тебе всё — власть, деньги, вечность под крылом доминика. ты — мой фаворит, мой самый верный соратник, и я готова разорвать любого, кто посмотрит в твою сторону. но за этой заботой скрывается мой самый страшный садизм: я заставляю тебя носить лицо человека, которого я предала. я смотрю на тебя и ищу в твоих глазах те искры хаоса, что были у моретти, и злюсь, когда нахожу лишь твою безграничную, собачью верность.
— ты ведь понимаешь, почему я выбрала именно тебя среди тысяч умирающих? — я касаюсь твоей щеки кончиками пальцев, и моя рука дрожит. — ты — мой второй шанс, люциан. моё искупление. не заставляй меня снова браться за нож.
а теперь, когда данте вернулся в город, твой мир начинает рушиться. ты видишь его в клубе — того, кто выглядит как ты, но пахнет опасностью и настоящим, не выдуманным мной безумием. ты чувствуешь, как я меняюсь в его присутствии, как мой контроль, который я выстраивала десятилетиями, рассыпается в пыль. ты ревнуешь, дорогуша? или хочешь защитить как доминик. ведь ты — лишь тень на стене, а он — то самое солнце, которое когда-то сожгло мою душу. ты мое наследие — единственный из тех кого я обратила, что достоин зваться сыном
дополнительно: имя опционально, лицо нет. не предлагаю любить меня как единственную женщину на планете. давай лучше привязанность поглубже с ноткой вечной благодарности за спасение, и ненависти за то что я ебанутая и вижу в тебе другого. ты можешь спать хоть со всем городом [разрешаю], главное чтобы в твоем сердце было особое место для меня. надели персонажа крепким характером, внутренним стержнем, способным гнуть свою линию вопреки, а не назло. в общем, всякие детальки обкашляем по личкам
Поделиться624-04-2026 04:44:57
ромео монти • romeo monty [37]
fc: ilhan sen, человек [охотник] • управляющий партнёр юридической фирмы Monvil
любовник, охотник, друг и враг
ты всегда будешь каждым из них fleurie — love and war
ромео знает что родители его любили. строгость воспитания — необходимость, следствие их жизненного уклада, о котором никто из детей не просил, но были вынуждены смириться с тем что семью не выбирают. дисциплина — ключ к грядущему успеху, за который дети однажды скажут спасибо, пусть и не понимая этого сейчас. слабак не может распоряжаться чужой судьбой, как не сумеет отнять, если придётся, чью-то жизнь. это и многое другое из обязательных уроков втемяшивалось в голову прописной истиной и оседало, прорастая на благодатной почве детского сознания. его семья возвела идею справедливости в дело всей жизни. десятилетиями назад созданная юридическая фирма в тоскане обеспечивает репутацию и финансовый поток. монти на ногах стоят как никогда крепко и делу их жизни нужен наследник. отец опускает ладонь на его плечо, сжимает и говорит что гордится сыном — наивысшая похвала.
ромео рано понял: груз ответственности никогда не становится легче.
к нему просто привыкаешь.
болят костяшки пальцев. пот заливает лицо. ромео отрабатывает каждый удар до автоматизма так, что тренировки ему снятся. каркас личности ромео не выстраивается по кирпичику. он отлит в несокрушимом металле, закалён в огне и под прессом родительского давления признан достойным. охотники хранят свои и чужие тайны и умеют обращаться с любым оружием, которое попадает в их руки. когда твои враги — нечисть, нужно стараться втрое усерднее. ромео справедлив и честен в своих суждениях, но не все из его клана могут похвастаться тем же. даже вести дела монти предпочитали с людьми. такими стала семья виластрис — совладельцы фирмы, друзья, практически семья, об охотничьем ремесле и о нечисти не имеющие ни малейшего понятия.
виластрис и монти — союз практически безупречный.
до первого камня преткновения, имя которому любовь.

томас — его лучший друг. практически брат, не знающий ничего о мире сверхъестественного [порой в ромео по этому поводу шевелится что-то сильно напоминающее зависть]. когда томас влюбляется, это видно невооружённым глазом. знакомство с возлюбленной друга — вопрос времени. не человек. понимает одномоментно, даже прежде чем избранница тома размыкает губы. дело в годах обучения или в том что люди не двигаются с такой грацией? томас — влюблённый, счастливый дурак, смотрящий на сирену, как на солнце потерпевший после бури. у ромео на секунду против воли сбоит дыхание, чаще бьётся сердце.
❝ — ромео монти. — рукопожатие незнакомки оказалось неожиданно крепким.
— джульетта. — в голосе слышится акцент.
— смешно. — на уровень глаз его поднимается прямоугольник водительских прав. джульетта капп. будущая джульетта виластрис, если радикалы семьи не сожгут её как ведьму на костре за спиной жениха, руководствуясь исключительно его благом.
— очень. ❞
у любви с первого взгляда из подлинно романтичного только название. от бабочек в животе тошнит. ромео говорит себе что сирена, не иначе, использовала на нём свои чары. он точно знает это, так он утверждает, оправдывая себя же в своей голове, но доказать не может. томас просит быть на свадьбе свидетелем. на следующую встречу с джульеттой ромео прячет в кармане ларимар, но дурацкие чувства не исчезают даже тогда. прежде чем допустить сирену к алтарю и дать томасу связать с ней свою жизнь, по своим каналам монти проверяют девицу едва ли не на детекторе лжи. ромео будет отрицать свой вклад в оставление сирены в живых даже под угрозой пули. свадьба проходит как в тумане: невеста была прекрасна, жених был абсолютно счастлив, а свидетель со стороны жениха получил бы оскара за лучшую мужскую роль, знай кто-то, что творится у него внутри на каждом тосте.
было что-то важнее чувств и взглядов украдкой. сложнее и значимее разговоров с новоиспечённой миссис виластрис на острие клинка. не ведающих о мире за гранью разумного нужно оберегать.
❝ — позволь я кое-что проясню. — непостижимым для неё образом в пальцах у ромео даже рамка со свадебным фото ощущается оружием. — томас — хороший человек, но он понятия не имеет о том что некоторые легенды правдивы. и не задумывается о том что в его готовности за тебя убить может быть что-то неестественное...
— я не принуждаю его ни к чему. никогда! — впервые доброжелательное спокойствие джульетты сменяется яростью столь сильной, что ромео искренне удивляется. в этом гневе было что-то глубоко личное. что-то, как если бы он случайно прошёлся по больному. занимательно. но не меняет главного. он приближается вплотную. запах духов кружит голову. ромео не может осуждать друга, когда слишком хорошо понимает его чувства. разница в том, что монти уверен: он понимает природу этого влечения. предупреждён — значит вооружён.
— я не хотел чтобы он знал, но раз уж случилась ты... никаких секретов. он заслуживает правды. если ты ему не расскажешь, скажу я.
пристальный взгляд монти пробирается ей под кожу.❞
джульетта держит слово. а её муж почти сразу после подаёт на развод. ожидается что на лице ромео будет сиять довольная усмешка, но он почти сочувствующе серьёзен в том как смотрит. она выглядит так, будто недавно плакала. и упрекает в злорадстве и радости, которых он совсем не испытывает. ромео сам не знает, чего хочет, на что надеется, но обещания капп собрать свои вещи и исчезнуть в неизвестном направлении — не то, что отзывается радостью внутри.
❝ — так боишься меня?
тишина в ответ убивает. он хочет у-с-л-ы-ш-а-т-ь хоть слово, разгадать нечитаемое выражение в красивых глазах напротив. тех самых, что джульетта упрямо попытается спрятать вновь, отвернувшись. ромео не даёт сделать этого, когда обхватывает пальцами женский подбородок, вынуждая смотреть на себя.
— попробуем ещё раз. ты. боишься. меня?
сирена медлит. но, в конце концов, выдыхает еле слышный ответ [сдаваясь]
— до чёртиков.
вот оно. впервые сорвавшийся голос. треснувшая броня-улыбка, напряжённое тело в его руках. расширенные зрачки. так смотрят, когда и вправду чертовски боятся. или смотрят на того, кто нравится слишком сильно.
— поэтому зачаровала? — руки перемещаются на плечи, встряхивая с силой. ещё сильнее, когда джульетта улыбается.
— я бы ответила, но это сокрушит твой хрупкий мир.
— мне заставить тебя говорить?
— я не воздействовала ни на тебя, ни на томаса. даже когда хотелось. даже когда это могло сохранить наш брак. моя мать всю жизнь держит отца на привязи чар и будь я блять проклята, если мне нужно будет стать такой же, чтобы удержать мужчину рядом с собой.
моральный компас разбивается в крошево под аккомпанемент первого поцелуя, не успевает остыть супружеская постель. первое откровенное бесчестие в жизни, которое ромео позволяет себе, говоря что это в первый и в последний раз. и снова. и снова. и так пока сожаления не растворятся в новом рассвете. у джульетты нон-стоп его шёпот в ушах, тепло тела, его запах на её коже. это как наваждение. чем охотнее джульетта падает в объятия, тем стремительнее одевается в ночи, бесшумно устремляясь к входной двери. в спину летит голос:
— почему ты всегда уходишь?
— чтобы вернуться. ❝
пытаться удержать сирену подле себя вопреки обстоятельствам — всё равно что ловить в клетку морскую волну. увлекательно, но чуточку безумно и бесполезно. хуже только пытаться укротить ветер. попытка дождаться от охотника мирной и спокойной жизни — ещё одна миссия, обречённая на провал. его семья презирает её за разбитое сердце близкого друга и их партнёра. долго и счастливо остаётся на страницах сказок. они встречаются тайно, избегают говорить о том что действительно важно, ведь тогда беседа упрётся в тупик. она отсрочила свидание со смертью на несколько столетий, старость видя только в кошмарных снах. его ждёт яркая, полная, интересная жизнь. и оборвётся эта жизнь в несколько раз быстрее чем её.
чьи чувства щадит? свои? его? у этого ребуса нет решения, кроме очевидных. тех, на которые потомственный охотник, которому с детских лет прививали веру в исключительность семейного ремесла, ни за что не пойдёт. сама идея обращения противоречит всему, на чём зиждется фундамент семьи. ромео — умелый охотник, адвокат дьявола, мужчина, которому не стоит переходить дорогу. разве может он позволить себе стать кем-то другим, получив бессмертие взамен? пусть даже получит, вдобавок, свою джульетту. сирена не задаёт вопросов, на которые знает ответы. в очередной раз скрывшись за дверью его квартиры, джульетта исчезает со всех радаров, игнорирует звонки и меняет город без объяснения причин, не превращая их резкое расставание в драматичную сцену. |

❝ бывшая адвокат и знающая себе цену леди за барной стойкой — зрелище, навевающее мысли о том, что джульетта переживает не лучшие времена, но её улыбка призвана убедить всех в том что всё это — ребрендинг. ромео делает вид что повёлся. он летел из тосканы в такому не для того чтобы осуждать, но вопросы имеются. она узнаёт его, как и ожидалось, моментально.
— ты здесь, потому что?..
— скучал.
в отрывистом, честном, спокойном ответе без попыток увиливать и облечь длинный путь в покровы оправданий весь ромео.❝
дополнительно:
если ты дошёл до этого момента, знай что я безмерно горжусь тобой!
и т.к. букв уже было использовано много, дальше будет коротко: заявка, очевидно, в пару. к реалу понимаема, терпелива, выносить ум за разум привычки не имею. очень хотелось бы поддерживать связь вне постов, потому что люблю делиться хэдами, музыкой, тем что криволапствую в фш
да, мы немного [нет] симсанутые и если ты узнал, откуда имя, то знаешь, как важно уметь вбивать на скорость maxmotives и спасибо-за-него-боже-motherlode. не настаиваю на фамилии, но очень хотелось бы оставить имя ромео. обещаю не умирать с тобой в один день, но не могу гарантировать что ты будешь жить. сам понимаешь: одно из немногих условий бессмертия — смерть, а ромео вполне подошло бы стать вампиром. по изначальной задумке ромео, в лучших традициях драмы, узнавал что болен и по этой причине решил найти сбежавшую возлюбленную, но я потерялась в диалогах и решила что мы вместе сможем накрутить все тонкости личности и причины, по которой ромео поступает именно так. всё это обсуждаемо. вообще всё обсуждаемо, даже внешность [хотя придётся постараться чтобы убедить меня что может быть кто-то лучше этого мужчины]. ты только приходи! всё расскажу, покажу, одену, раздену. во флуде уже было обещано ждать тебя на коленях в комнате удовольствий с алкоголем в одной руке и борщом в другой, а я от своих слов никогда не отказываюсь.
[indent] гордость заставляет ее не оборачиваться. гордость же помогает быстрым шагом добраться сначала до выхода из «отто» [колокольчик над дверью звучит гневно, когда за спиной у элизабет хлопает громко стеклянная дверь], а после преодолеть пару зданий, прежде чем упрямо сжатые губы приоткрываются, исторгнув тихий, сдавленный всхлип. это нормально — чувствовать обиду, плакать когда плохо, хоронить вереницу ожиданий в своей голове и их же оплакивать на месте. ван дорт виновен лишь в том что имел неосторожность дать ей поверить в то что есть кто-то, кому не все равно. в том что счёл демонстративный визит с другой отличной идеей. [бернард ван дорт подарил ей надежду. и он не мог не знать, что делает, дав увидеть как время проводит с другой]
[indent] дальнейший путь представлялся плохо. туманный маршрут вникуда по прямой, просто чтобы оказаться от парочки в кафе как можно дальше, словно разделяющее расстояние сделает мысли о них менее ранящими. лиз кусает губы до боли просто чтобы сосредоточиться на тупой боли и дать ветру высушить ещё одно доказательство её явной глупости на лице. она оплакивает то, что никогда не принадлежало ей. каким-то непостижимым образом всё что походит на ощущение счастья, безопасности и стабильности лишь изредка, по касательной, прикасается к элизабет, а после устремляется прочь. должно быть, к кому-то, кто заслуживает этого больше. к той, кому это нужно больше.
[indent] раздрай сосредотачивается внутри. ветер высушивает слёзы, оставляя неприятное ощущение стянутости на коже и чувство внутренней опустошённости. хочется пить. у лиз отчётливое ощущение того что этот путь она преодолевает не одна, но если с пару минут ей было не до этого, теперь игнорировать шаги становится невозможным. отражение в широкой витрине не оставляет простора для фантазии. знакомая фигура на благоразумном расстоянии вышагивает, не сходя с ее торопливого бесцельного пути.
[indent] [indent] она попросила бернарда ван дорта делать, что он захочет.
[indent] [indent] а теперь они играют в догоняшки [!?][indent] обернуться незаметно невозможно [не то чтобы она пытается]. столкновения взглядами через плечо достаточно, чтобы немедленно ускорить шаг. лиз малодушно помышляет о том, чтобы скрыться и даже продумывает, куда могла бы юркнуть, чтобы успеть забежать в один из переулков.
[indent] [indent] элизабет знает этот город.
[indent] [indent] но при бернарде тот был построен.[indent] она и сама знает, что не получится. и в определённый момент нелепой дороги не понимает: она оберегаемая или преследуемая? бернард удивительно настойчив во всём, что делает. возможно поэтому к его поведению столько вопросов.
[indent] лиз хочет проигнорировать красный светофор, возникший, когда до этого ей везло на зелёные, но инстинкт самосохранения сильнее. девушка ступает было с тротуара на дорогу, но словно натыкается на невидимую стену. и делает шаг назад. оглядывается. и понимает что остановился и бернард. под нос самой себе летит негромкое, но какое-то растерянное:
[indent] — да ты, блять, издеваешься. — она устала. откровенно выдохлась во время этого недомарафона по улицам оклахома-сити. решимость с гневом, непониманием затмевает всё прочее, когда элизабет с решительным видом шагает прямо к преследователю. хочет поговорить? будет ему разговор.
[indent] — что?! — кричать на линдворма — плохая идея. кричать посреди улицы, перекрикивая автомобили — затея ещё хуже.
[indent] [indent] [indent] [ей плевать]
[indent] — да что тебе от меня надо?! думаешь, брошусь с тоски под автобус!? — кулаки сжимаются сами. расстояние вытянутой руки кажется приемлемым, но лиз не из тех, кто обычно кричит. горло сопротивляется воплю немедля болью и для права говорить тише приходится подойти немного ближе. — уже составили программу экскурсий или ты не по-джентльменски оставил даму одну?
[indent] она читала: злишься? дыши. глубоко. спокойно. лиз пытается, но выдыхает лишь гнев, который не исчезает — ширится, как огромный пузырь с каждым произнесённым слогом. — говоришь о свиданиях и говоришь, что нравлюсь, а сам не прикоснёшься. расписываешь идеальное будущее, а потом смотришь как мне плохо и преследуешь? — от ярости бессильной кружится голова. элизабет закрывает глаза, просто чтобы в е г о глаза не смотреть, но распахивает по-мазохистки снова. почти наверняка после этой тирады она не увидит бернарда больше никогда и это значит, что необходим как воздух каждый миг.
[indent] — ты повёл себя как мудак и не смей делать вид что не понимаешь, о чём я! — как только ей кажется что это всё, слова катятся снежным комом и рвутся наружу. открыв единожды эту дверь из гнева, обиды и тоски, обратно запереть не получается.
[indent] — из в с е х мест этого грёбаного города ты выбрал именно это, чтобы посидеть с подружкой? думаешь, это забавно? похоже что мне смешно?! — похоже, что если бы у неё была сила испепелять взглядом, то, что осталось от бернарда, дымилось бы под открытым небом. похоже, что она не справляется с эмоциями, потому что чувствует солёную влагу на губах и злым, отрывистым движением ладони утирает мокрую щёку. — надеюсь, тебе понравился концерт, потому что больше я такого удовольствия не доставлю. ревновать тебя? думать о тебе? с меня хватит! — если он вправду решит, что она больная и с ней лучше не связываться, лиз же лучше.
[indent] [indent] [если она повторит это ещё раз сто, возможно, в это даже удастся поверить]
[indent] элизабет сейчас верит только в то, что однажды этот словесный поток в ней закончится и у неё хорошее предчувствие. она воздух глотает жадно перед новой тирадой, выпаливая финальный аккорд:
[indent] — спасибо за экскурсию в мир искусства. за розы. за то что пару раз проводил домой. но у меня нет времени на эти игры, бернард! не все живут вечно и столько же готовы ждать, пока с ними наиграются! если тебе просто нужна компания, заведи другую зверушку, а меня оставь в покое!
Поделиться710-05-2026 06:46:56
ковен [культ зверя]

fc: margaret qualley, benjamin wadsworth, froylan gutierrez, avan jogia, millie alcock, luke eisner
колдуны и один волчонок •
аигел — тебе кажется // halsey — control // essecer — кукловод
на окраине леса в такоме стоит кажущийся заброшенным дом, куда чужакам хода нет. в ночном лесу звучит свирель, на которую идут, как завороженные. слух обжигает чужой крик. а затем всё стихает.
он просит звать его по имени, но называть, почему-то, хочется хозяином. дав разрешение повелевать собой.
он говорит: всё моё — ваше [забирая души в услужение взамен]
— мой гримуар — ваш гримуар. мой дом — ваш.
[в морозилку только не заглядывайте. стошнит]
века назад хозяин заключил сделку с тёмными силами. плата за чародейство — чужие плоть и кровь. согласно договорённости, незнакомцы не подойдут. должен быть кто-то близкий. ученик или ученица вполне подойдут. прирождённые и потомственные колдуны? идеально. любимая внучка поможет заманить их в капкан, если показать что без жертвы ему скоро станет совсем худо и содержимое морозилки с прошлого раза уже не помогает. в глубине души он боится что если возьмёт в обучение лишь одного, рука может дрогнуть, потому пусть будет ковен. хозяин смотрит в отражение и видит в нём монстра. а потом надевает маску с острыми блестящими рогами и ощущает себя собой. чудовище, создавшее культ имени себя, пестуя в подростках веру в собственную исключительность ввиду принадлежности к группе.
он выслушает. он поймёт. он не умеет осуждать. он примет без единого вопроса. искалеченным не_любовью душам не нужно иного.
хозяин смотрит на волка. мягко твердит:
— я завидую тебе, мой мальчик. ты так близко знаком со зверем в себе.
обходит полукруг воспитанников, раздавая зачарованные маски-лица, наставляя:
— с незапамятных времён маски в ритуалах становились настоящим лицом.
в древности и каннибализм считался способом отобрать чужую силу, но он не жадный. он поделится силой с теми, кто отважится на убийство. хозяин отлично понимает: такое нельзя взваливать на неподготовленные умы. пределы терпимости к жестокости будут продавливаться столь же спокойно и ненавязчиво, как преподаваемые уроки магии в окружении лесов и под отблесками ночного костра.
они ворчат что кажутся чудиками которые бродят по ночному лесу в дурацких масках, но маски странно греют лица. сокрытые масками, они, странным образом, становятся сами собой. как он и обещал. ночные вакханалии, во время которых уничтожаются границы, милостиво стираются из памяти, вспыхивая лишь краткими вспышками, но и от тех мурашки по коже. а в ушах поёт свирель.
они называют это семьёй. единственной, в которой их понимают по-настоящему. для кукловода группа — вереница претендентов на жертвенный алтарь. он поделится знаниями о магии и жизни. даже полюбит их по-своему, ведь так твердит уговор. хозяин и вправду привязался к своей группке потерянных детишек, нуждающихся в наставнике, но власть он любит больше. ничего личного.
они — сироты не по факту, но по духу. неприкаянные юные души в услужении тьмы. дети, не знающие, что один из них умрёт по замыслу их кукловода. может, умрут все. как пойдёт. собранная воедино шаткая, разношёрстная, конфликтующая группа подростков в глазах главы их ковена абсолютно незначительна и каждый винтик в этой кажущейся хаотичной системе подлежит замене в случае любой неприятности. хрупкий баланс обеспечивается нитями родственных и не очень связей. группа держится на шатком фундаменте из обоюдных и не очень желаниях оберегать и страстях, грозящих однажды как потопить этот титаник, так и вытащить его с озёрного дна. кукловод методично, аккуратно, чрезвычайно талантливо [угадывается опыт длиною в столетия] подготавливает группу к тому, что ради знаний и силы придётся совершить убийство, но решать кто умрёт, конечно же, будут только они. учитель лишь будет водить пальцами по свирели, в воздух выдыхая чарующую мелодию.
в сухом остатке:
группа молодых трудных подростков, магов обучается колдовству у практикующего колдуна. с него — знания, умение показать детишкам что они понимаемы и любимы. идеальный отец, которого не было ни у кого из них. с них готовность поучаствовать в программе "сдохни или умри" в конце истории, закончив своё существование в морозилке хозяина. в разобранном состоянии. обо всём знает только лиса, но молчит, храня свои и дедушкины секреты. музыка их кукловода — чистой воды гипноз, делающий внушаемыми к любым речам, но не ломающий волю. нравится им это или нет, но беготня по лесу и все те недетские игры, коим придаются под покровом чащи — скорее их собственные внутренние демоны, вырывающиеся на свободу. обвинять хозяина во всём было бы глупо. он не делает их плохими. он просто вытаскивает их худшее наружу, твердя что это и есть настоящее лицо. лиса изворотливой змеёй проникает в чужие мысли, становясь мечтой. зайчик — бомба замедленного убийственного действия, готовый на всё, чтобы защитить сестру. сова ненавидит свою личину и охотно надевает чужую магией иллюзии, считая что страх это самое сильное и верное чувство на свете. волк на игле из улыбки лисы и авторитета хозяина, кажущегося отцовским. пёстрая птичка-кэтрин под влиянием хозяина становится вконец несносной стервой. жертва — единственный свет в этом кромешном мраке и зайчик с катушек съедет, если она погаснет, но лиса твердит что теперь всё будет ослепительно хорошо. ведь они все вместе. они — ковен. они — стая. они — культ, который полезного не делает, ровным счётом, ни хрена, но зато вместе и творят магию вместо того чтобы потеряно бродить по жизни, будто слепые котята. кирилл пробирается в группу через "нахуй надо" и "это всё — какой-то кошмар", только бы помочь выбраться сестре, но не замечает как увязает в трясине, идя тропою лучших намерений.
они — подавленные сплошь гнев, обида, боль, раздражение, страх, ощущение неприкаянности. и только в масках могут смеяться по-настоящему, запрокинув голову. это и есть жизнь? они прячутся за масками добропорядочных лиц, а те сковывают каждый нерв — так сказал хозяин.
может, он даже прав?..
чем раньше они сбегут из этого лесного цирка, тем лучше для них. а если слишком поздно?
— О Н И —
fox [ведьма иллюзий]
лгуньялгуньялгуньялгуньялгуньялгуньялгуньялгуньялгуньялгуньялгуньялгуньялгуньялгуньялгуньялгуньялгуньялгуньялгуньялгунья
жертва? охотник? наживка. идеальная девочка с причёской волосок к волоску. аккуратность собственная до зубного скрежета бесит. желание в чащу уйти и больше не вернуться соседствует с желанием убежать в ещё более большой и яркий мир, растворившись в его яркости, словно тихая акварель. [безупречный инструмент манипуляции собственного деда трепыхается, конечно, но она всё еще здесь]. для каждого в группе у неё припасено что-то своё. ладонь на щеке волка, улыбка новенькому, смех над не самой удачной шуткой совы, дразнящее противостояние для шумной птички. в её карманах сладости для белокурой обладательницы светлейшей из улыбок. внучка кукловода не замечает в упор нитей, сковывающих собственные запястья. для других становясь кем кто захочет, потерялась в себе, не понимая, какое из сотен лежащих перед ней лиц её настоящее. по лестнице из нот, ведя смычком по натянутым струнам скрипки, взмывает в небо и не хочет, в глубине души, возвращаться на землю грешную назад. она — повод остаться. она — та, чью реакцию ищут непроизвольно краем глаза. ощущается как моральный камертон. на деле — идол, сотканный из лжи, подстраивающийся под чужие нужды с целью получить желаемое, уже не понимая что желает уже давно не она. помощь злу путает с любовью, не знала другой, ведь ребёнок, вскормленный ядом, находит утешение именно во зле.
bunny [прирождённый маг]убейубейубейубейубейубейубейубейубейубейубейубейубейубейубейубейубейубейубейубейубейубейубейубейубейубейубейубейубейубейубейубейубей
у хорошего мальчика много плохих привычек. карандаш в его руках делает наброски на плотной бумаге один краше другого, а потом выкалывает рисункам глаза. рисунки всё чаще становятся оттенками красного. внутри гнев кипит и мечется загнанная ярость, а вслух только молчание, сдобренное вежливостью, которую научили. за одной стеной родители соревнуются в том кто правоту свою выкрикнет громче, за другой подушкой до боли себе на уши давит сестра, только бы не слышать. слишком хорошо знает, что такое финансовый абьюз и скандалы. слишком скован по рукам и ногам воспитанием. в другом городе осталась нормальная жизнь и друзья. здесь все чужаки. на языке горчит таблетка, после которой в голове пусто. первая скрипка школы хмурится и таблетки летят в унитаз. химическое спокойствие прекращает окутывать разум, обостряя восприимчивость к магии, старательно подавляемую родителями. охотники не бывают бывшими. колдунов под своей крышей они не хотели. никогда не задумывался, почему из вас с сестрой на родителей никто так не похож? подумай. и положи нож, мальчик, а не то порежешься.
owl [чистокровный маг]предатель?предатель?предатель?предатель?предатель?предатель?предатель?предатель?предатель?предатель?предатель?предатель?предатель?
презирает собственное отражение и саму идею страха, но поделать ничего не может: со своим лицом боится каждой грёбаной тени. вор чужих голосов и лиц. куда проще когда притворяется кем-то другим. знает точно что окружающие невнимательные, глупые, суетливые и не видят дальше своего носа в упор. окружающие мыслят штампами. стоит пару раз пронести что-то мелкое мимо кассы и ты уже отребье, при виде которого вздыхают тяжко, не ожидая от тебя ничего хорошего. волк говорит — теперь они стая. и получает улыбку широкую в ответ. стая из двух звучит неплохо. ради стаи можно перетерпеть даже то, как друг в рот девчонки заглядывает, будто став послушным щенком. терпит, а после сам втягивается, невольно подавшись очарованию. легко подчиниться чужому влиянию, когда дома ничего хорошего не ждёт. будь его воля, спал бы хоть на коврике в доме на окраине леса, но шутит глупо что там волком занято. всем кажется что перед ними слабое звено. магический потенциал раскрывается постепенно, но неуклонно. будет смеяться с любой шутки, друга поддержит в любой авантюре. а сам из рук хозяина готов есть и боится. боится что зайчик узнает, кто кошмарит его сестрёнку по ночам просто из любви к этому упоительному чувству чужого страха [не потому что у волка своя одержимость, а у друга его — своя]. боится быть отвергнутым группой. боится что однажды придётся сделать выбор: кому сердце окажется вернее? страхи растворяются под маской, как сахар в тёплой воде. и всплывают на поверхность с новым рассветом.
wolf [оборотень] гневгневгневгневгневгневгневгневгневгневгневгневгневгневгневгневгневгневгневгневгневгневгневгневгневгневгневгневгневгневгневгневгнев
нож в печень — никто не вечен. единственный в группе не_колдун и как же ему на это похуй. влюблённый волк — уже не хищник? ошибка. для того чтобы быть опасным, не нужны ни клыки, ни полная луна. в пальцах вертится карманный клинок, во взгляде давно нет места жалости. он знает — рассчитывать в этом мире можно только на себя. попытки заслужить любовь агрессивного отца всегда провальны, мать ему не скажет и слова поперёк. единственный кто за фасадом идеальной девочки подмечает изъяны, но рядом с ней ощущает себя кем-то значимым, потому закрывает даже на ложь свои глаза. почти уверен что однажды попадёт за решётку, потому что слышит шепотки об этом беспрестанно. ярлыков на него навесили столько что половина уже не держится. опадают, как стикеры с некачественным клеевым слоем. а под рёбрами теснится ярость. первобытная жестокость пробуждается, множится под светом полной луны. ему плевать на все эти маски-шоу. плевать на уроки магии, в которых сидит в сторонке, как дурак. не плевать лишь на улыбку голубоглазой красавицы, выдыхающей его собственное имя ему в шею.
victim [прирождённая ведьма]пожалуйстанесгорайпожалуйстанесгорайпожалуйстанесгорайпожалуйстанесгорайпожалуйстанесгорайпожалуйстанесгорайпожалуйстанесгорайпожалуйстанесгорай
слишком добрая, светлая, прекрасная душа. как тебя вообще занесло в этот ублюдочный мир? для неё — безусловная любовь матери, оставляющей для старшего брата одни только окрики. для неё — домашнее обучение, ведь так страшно отпустить хрупкий цветок в большой и страшный мир. она сбегает за братом вслед в чащу, смотрит широко раскрытыми глазами на дикие танцы у костра. выходит на звучание свирели к обещающему исполнить все её мечты. она лишь хочет, чтобы родители перестали ссориться, прекратила пугать исполинская фигура за окном, ушли кошмары, от которых под глазами залегают тёмные тени недосыпа. мечтает о том, чтобы в город сбегать не под покровом ночи, убеждаясь что родители спят. её брат в упор не видел угрозы в хозяине, но, стоит сестре шагнуть в этот мир, как что-то похожее на здравомыслие просыпается в юном колдуне. он не хочет видеть её здесь. а ощущается словно не хочет видеть рядом с собой вовсе. хозяин протягивает руку, предлагая вложить в свою её ладонь. и видит в ней ту, к кому привязаться будет легче всего. и легче всего убить.
saviour [прирождённый колдун]
бегибегибегибегибегибегибегибегибегибегибегибегибегибегибегибегибегибегибегибегибегибегибегибеги
кэт не заслужила такого брата, как кирилл. ей кажется что при рождении ему достались все лучшие черты, а ей уж что осталось. ему кажется что сестрёнка, как обычно, ударилась в драму. кирилл улыбается ослепительно и становится в этот момент таким красивым что кэт ворчит о том что в их роду сирены затесались, не иначе. он верит в чудеса, теории заговоров, в магию, в то что его сестра, в глубине души — тоже хороший человек. о том что они — прирождённые колдуны, он догадывается куда раньше близняшки и дарит сдерживающий магию амулет, пока ищет учителя. амулет обходится дорого: кирилл в услужении беспринципных колдунов в должности мальчика на побегушках, ненавидя этот факт до глубины души. он не появляется дома, потому что всегда занят. он делает всё, чтобы защитить кэтрин, не замечая как она, отчасти от обиды, оказывается под контролем сумасшедшего мага из леса, потому что на тот момент найти понимание было даже важнее чем поиск учителя, опасного для жизни и здравости рассудка его сестры. кирилл так и не понял до конца, в какой момент всё что дорого стало ускользать из под пальцев, будто прохладный песок. не понял и в какой момент грубость и язвительность кэт стала распространяться и на него тоже. он выходит на поляну, входит в группу, не особо спрашивая, можно ли ему. оборачивает слова хозяина о том что он рад каждому против него же.
дополнительно: вдохновилась зайчиком и случайно основала ковен, подписываясь на шутки о мясорубке собственной кровью. в рассказе мордаса катенька была очень даже частью группы зверят, заняв место обладательницы пёстрой маски краснощёкой птички, от чего и отталкивалась при написании. кирилл — чистейший неканон
и лучший мальчик, но я верю что мы все его любим. заявка на главу ковена будет чуть-чуть позже, не переключайтесь.p.s, да-да-да, тут у нас рубрика "тридцатилетние старшеклассники", потому что поиск обликов это не моё, так что, смена даже почти что приветствуется, потому что у меня лапки, воткнула что было. просьба лишь подобрать на кирилла светловолосого мальчика, дабы сохранить близнецовость
факт существования краски для волос я игнорирую из принципа
а строчева выше словно бы мало?..
Поделиться821-05-2026 07:57:01
DREAM TEAM
В Саммамише, где каждый сам за себя, эта компания — редкое исключение из правил. Они не строят глобальных планов и не пытаются изменить ход истории — их интересы куда проще: защитить друг друга, не дать сойти с ума в тумане и всегда прикрыть спину. Хочешь замутить квест, ввязаться в сомнительную авантюру или просто найти тех, кто не продаст тебя за горсть серебра — добро пожаловать в их компанию. Здесь не ищут героев, здесь ищут верных союзников.
Eliot [человек] | Odie [ведьма] |
Max [банши] занята
| Dylan [вампир] |
Damon [оборотень] занят
| Quentin [человек] |
Jon [колдун] | Rachel [человек] |
Piper [человек] | Vince [оборотень] |
* если вам кажется, что тут какая-то отсылка на сериал, то вам не кажется.
факты и имена можно крутить под себя, внешности обсуждаемы — заходите, обкашляем в уголочке.
Поделиться904-06-2026 19:26:26
Десмонд МакДугал (Вайнберг) • Desmond McDoughal (Weinberg) [~460]

fc: jonathan bailey
вампир • археолог(?)
- Мы станем знаменитыми! - голос Дейдрика звучит так похоже, так знакомо, ведь Дейдрик - близнец Десмонда.
Десмонд верит брату, верит в его колдовские способности, верит, что у того всё получится и их ритуал, который они готовили почти десять лет, пройдет успешно.- Родители будут нами гордиться! - Дейдрик держит в руке старинную книгу и ритуальный кинжал, с которого капает кровь козла - обязательной жертвы, столь необходимой для их чар, пока Десмонд проверяет, все ли восковые, дурно пахнущие свечи, расставлены верно.
- Десмонд, мы не можем отступить! - Дейдрик начинает читать заклинание и волосы на загривке Десмонда шевелятся. Вся его сущность словно противится этому ритуалу, противится тому, что Дейдрик жаждет вызвать из мира умерших.
- Кажется, что-то пошло не так... - Дейдрик лежит в крови, из его бока льётся алое, а Десмонд, превозмогая боль в сломанной ноге, ползет к брату, чтобы помочь, чтобы спасти, чтобы сделать хоть что-то.
[indent=2,1] Ритуал и по сей день преследует Десмонда в закоулках памяти. Его детали. Его запахи. Его черная, извращенная суть. Грэм появился в последний момент - когда Дейдрик уже почти отдал душу, а Десмонд потерял так много крови, что был не в состоянии пошевелить даже пальцем. Старый шотландский вампир пошёл на сделку с судьбой и обратил сразу двоих. Так началась их жизнь в вампирском амплуа.
Которая не продлилась слишком долго.
[indent=2,1] Десмонд иногда спрашивает себя, оставаясь наедине - а мог ли он что-то сделать? Мог ли предупредить? Мог ли предвидеть? Мог ли спасти? Его брат, его близнец, умный и хитрый Дейдрик, став вампиром, ощутил вкус власти... и крови. И не смог остановиться. Жажда помутила его рассудок и ослепила взор. Десмонд до сих пор помнит, как он удерживал брата, обезумевшего от голода, и помнит, как сжались губы "отца", когда тот отрывал голову Дейдрику.
[indent=2,1] С тех пор пути их разошлись. Десмонд винит, беспрестанно винит себя в смерти брата. Винит в том, что подвёл Грэма. Винит свою слабость и нежелание видеть очевидное. И вина эта грузом висит на его шее, пригвождая к земле тяжелым ярмом. Сил простить себя у Десмонда так и не нашлось, как не нашлось храбрости встретиться с Грэмом после смерти брата. Но, быть может, пора?
дополнительно: Сильный и честный, Десмонд является потерянным сыном Грэма, потерянным в смысле так и не сумевшему влиться в семью полноценно, и потому отстраненного и далекого. И хоть он уважает Грэма и сохраняет лояльность МакДугалам, трагедия, приключившаяся с братом, навсегда оставила отпечаток на его мыслях. Чего Десмонд не знает, так это того, что Грэм давным-давно простил сына и готов встретить его с распростертыми объятиями дома. Проблема в том, что они оба - те ещё упрямцы, и не спешат делать шаг в нужную сторону.
От себя могу предложить: посты от 3к и выше, отпись раз в неделю-две, иногда чаще, любовь и обожаниекипяток, заварку.Из требований - прошу оставить только поворот с убийством брата-близнеца, остальные детали, типа внешности, биографии, имени оставляю на ваш откуп, ибо в этом плане я совсем не привередлив. Ожидается напряженная игра в духе "а что, а если, а я виноват, а может и нет", так что заранее готовим всем семейством платочки, потому что драма Десмонда одна из самых душераздирающих в нашей семье. Но вместе с тем, Десмонд желанный сын и брат, которого ждут все МакДугалы. Не проходите мимо, хватайте сыночку - а по всем вопросам смело залетайте в лс, отвечу на всё, помогу с идеями и мыслями. Очень жду сынулю
Поделиться1010-06-2026 10:51:18
эйгон мадсен • aegon madsen [1000]
fc: ben barnes
древний вампир • глава организации "астра"
[indent]твое имя когда-то гремело над фьордами, как раскат грома перед штормом, но сегодня оно звучит как едва уловимый шелест шелка в пустом соборе. человек, что вырезал из собственного варварства совершенную статую аристократа. больше не носишь мех и сталь — облачаешься в безупречные костюмы, сшитые в ателье, чьи владельцы давно превратились в прах, и тяжелое драповое пальто, вес которого напоминает тебе о тяжести короны, которую сам на себя возложил.
[indent]величайший лжец в истории вечности. твое лицо, застывшее в облике святого с глазами древнего грешника, — лишь маска, скрывающая северный пожар. триста лет ломал хребет собственному зверю, загоняя ярость берсерка в железную клетку дисциплины, чтобы однажды выйти к своим сородичам и сказать: «хватит!». создал «Астру» не из милосердия, а из холодного, расчетливого страха за вид. понял, что истинная власть не в том, чтобы заливать улицы кровью, а в том, чтобы владеть миром, который даже не подозревает о твоем существовании. надел на хищников «золотой намордник», подсадив их на иглу комфорта _ безопасности, и теперь они боятся не твоих клыков, а того, что ты лишишь их привилегий.
[indent] соня стала твоим величайшим шедевром. ты нашел её в Питешти, на пепелище её человечности, пропахшую сырой соломой и смертью матери. не просто спас — ты переписал её судьбу, превратив из «мерзкого отродья» в Принцессу Крови. оберегал как редчайший бриллиант, надеясь сохранить её руки чистыми, но она сама выбрала путь клинка, чтобы защищать твой покой. раду — твоя верная тень, твоя идеальная дочь, чья преданность была твоим единственным утешением... пока в это уравнение не вернулся данте.[indent]данте моретти — твоя главная ошибка и самый горький провал. венецианский хищник, которого ты наделил вечностью, стал «живой метафорой греха». ты видел, как он соблазнял соню в Париже, как втягивал её в свой порочный джаз в Чикаго, превращая вашу связь в «эмоциональную чуму». помнишь исчезновение идоры, твоей личной ведьмы. искал её десятилетиями, не подозревая, что её кости — это фундамент, на котором построена ложь твоих самых близких детей. ты верил, что раду выбрала тебя в ту ночь на пирсе Мичигана. верил, что моретти мертв, стерт с лица земли её рукой.
[indent] но теперь реальность трещит по швам. март 2026 года принес с собой «Инсомнию» и крики банши, от которых закладывает уши даже у древних. равновесие, которое выстраивал веками, рассыпается: убиты старейшины, воздух отравлен недоверием, а в тени твоего собственного мира снова мелькает улыбка венецианского дьявола. данте вернулся, и пришел не за прощением. нелюбимый сын явился вскрыть твой фарфоровый фасад, обнажив правду о мертвой ведьме и о том, что твоя «идеальная дочь» всё это время хранила труп в твоем шкафу.
[indent] ты стоишь в центре своего ледяного чертога, потягивая редкий винтаж крови из антикварного хрусталя под звуки Вагнера, и чувствуешь, как под кожей пробуждается норвежский берсерк. ты — архитектор, эйгон, который строил вечность из костей и золота, но сейчас даже ты понимаешь: чтобы спасти здание, иногда нужно сжечь тех, кто в нем живет.
[indent]— ты убиваешь, лишь когда тебе этого искренне хочется… — говоришь ты соне, кладя руку ей на плечо, и в этом жесте столько же любви, сколько и смертного приговора. всё еще её отец. всё еще её создатель. и тот, кто решит, заслуживает ли этот шедевр того, чтобы существовать дальше, когда маски окончательно будут сорваны.
дополнительно: нам с данте очень нужен папа, а рейгару старший брат. ты прям со всех сторон нам нужен _ важен _ желанен. игрой _ вниманием И любовью не обделим. всякие вопросы по части семьи обсудишь с братом, а за астру поболтаешь со мной. заранее люблю тебя как до луны и обратно.
krokodil
— SCARLET —[indent] педаль газа до упора задавлена туфелькой, доставленной прямиком из парижских домов моды. ветер что ласкает фарфоровую кожу забираясь в снег волос. что может быть лучше полной свободы: пустая дорога, красный кабриолет что тихо мурлычек лошадями под капотом, и алый маникюр сжимающий обивку руля. именно так ощущается воздух в легких, так хочется жить каждый день, оставив позади бремя сотни обязанностей и тысячи: "не хочу но должна". сутки освобождения от душного кабинета клуба "искушение", все же не бесплатное _ не сыр в мышеловке. очередное поручение эйгона. иногда под его шепоты над ухом хотелось съежиться и сбежать. прокричать: "не хочу, не буду". но вместо этого молча стоишь глотая ураган противоречий, прислушиваясь к тому самому голосу в голове — уступи.
[indent] уступи создателю, кивни отцу, скажи — да сэр, пожалуйста, сэр. порой трудно соглашаться с тем что гладит против роста шерсти, а с другой стороны, мадсен был лучшим создателем которого можно было в теории представить. в меру добрый, заботливый [иногда даже фанатично], сильный _ ничто его не уничтожит, а значит он тебя никогда не бросит. это все в одной связке дарит некую уверенность в завтрашнем дне вечности. и вот такие моменты как сейчас, лишь подтверждают выше сказанное. поездка в сиэтл по поручению отца, глотком свежего по венам бензином разливается. закисью по аорте прямо в сердце, разгоняя любую тоску.
[indent]пальцы крепко сигарету зажимают, отстукивая по рулю мелодию незамысловатой песни. тело в такт пританцовывает потакая каждой ноте, каждому рифу. внезапно магнитола сбивается на телефонный звонок. имя "эйгона" кислотными буквами по вантаблэковому экрану. две иконки — принять либо отклонить. разумеется подушечка пальца тапает зеленую.
[indent]— да да, я уже в пути . . . — твой глубокий _ бархатный голос срывает ветер и уносит прочь. он вибрирует меж кронами деревьев развлекая местную фауну.
[indent]— ты получила координаты? — размеренный интеллигентный баритон, игриво лизнул мочку уха.
[indent]— циферки у меня, деньги тоже, через час уже буду на месте — заверяешь в подготовленности ибо не сомневаешься что все пройдет быстро и легко
[indent]— а если она внезапно откажется . . . — ох уж эти если да кабы, как же ненавидишь палки в колесах
[indent] — оторву голову всем кого она любит и когда-либо знала . . . — выдерживаешь драматичную паузу, чтобы звонко рассмеяться через пару секунд
[indent]— шучу, эйгон, шучу. деликатно надавлю на нее не пролив ни капли ведьминой крови. — как маленькая девочка расшаркиваешься перед любимым папочкой, поддерживая его спокойствие в тонусе
* * * * *[indent=2,1] припарковав машину у дороги, выходишь наружу размяв плечи под оверсайзной кожанкой. ароматы леса тут же забираются в нос и начинают там хозяйничать. успела отвыкнуть от них в водовороте городского существования. хотя странно, приехать в огромный сиэтл, чтобы потусоваться в лесу, в избушке какой-то шизанутой колдуньи.
[indent=2,1] — могла ведь прошвырнуться по местным клубам, барам, провести время с толком в постели какого-нибудь красавчика, попутно закусив им на прощание. но нет, надо поганить туфли за пару тысяч долларов в местном торфянике . . ай! — шлепнув ладонью по бедру, прихлопываешь оборзевшего комара. — кровосос херов — оценив иронию про себя, оглядываешь лес, а после достаешь карту и раскладываешь ее на капоте — так, посмотрим . . . если я здесь, то надо идти вот сюда, потом на север и я должна быть на месте. — ведешь острым когтем по пунктирной линии явно начерченной заранее.
[indent=2,1] [indent=2,1] или ты заблудишься и придется возвращаться к эйгону ни с чем
[indent=2,1] — вот еще, что за бредни.
[indent=2,1] [indent=2,1] знаю я тебя и твой топографический кретинизм
[indent=2,1] — захлопнись
[indent=2,1] когда диалог между собой материальной и той что жила в голове был окончен, суешь телефон в карман и сходишь с прекрасной не побитой жизнью дороги на куцую траву. шаг за шагом преодолевая коряги , камни и палые ветки, слушаешь чутким вампирским слухом как то тут то там топчет еж, шуршит в норе заяц и легкой поступью шагает волк. так естественно и медитативно, что . . .
[indent=2,1] — FUCK! — очередной раз ветка дерева цепляется за снежные волосы. собираешь их в кучу, делаешь пару прокрутов пытаясь сбить их в кучу, чтобы не рассыпались по всем плечам. но увы
[indent=2,1] [indent=2,1] стоило взять резинку для волос
[indent=2,1] — тебя спросить забыла
[indent=2,1] [indent=2,1] а могла бы, я ведь куда умней тебя
[indent=2,1] — ты в слове "душнила" все ошибки сделала. — хотелось заткнуть эту говорильню, пока не довела до нервного тремора рук. а с другой стороны, хоть какой-то собеседник, пока ты плутаешь между деревьев и прислушиваешься в поисках признаков жизни.
[indent=2,1] — какой же шизанутой надо быть, чтобы уйти жить в какой-то лес. была бы она старой как мир вампиршей, я бы еще поняла. древние привычки долго выветриваются, но она то куда. одним словом шиза. — нина что-то поддакнула и заткнулась в твоей башке как раз в момент обнаружения избушки.
[indent=2,1] небольшое но явно построенное на века изваяние, глубоко уходящее под землю. поросшее мхом и какими-то витиеватыми лианами для пущей маскировки. его явно не ведьма строила, быть может ее пра-пра-пра бабка или дед. тогда понятно откуда такая фанатичная привязка к этому месту.
[indent=2,1] память — это единственное что остается с нами. и в самый отчаянный момент, приятно обратиться к образам что стерла история, а твой разум запечатлел на веки вечные.
[indent=2,1] стук каблуков по прогнившей лестнице и рука зависает над дверью так и не шелохнувшись для удара. машинально поправляет волосы, коротенькие шорты. сбрасывает веточку что зацепилась за погоны кожаной куртки. одним словом, приводишь общий внешний вид во что-то не загнанное охотниками в угол.
[indent=2,1] уверенный стук согнутых в кулак пальцев, ловит солнечный луч внушительными кольцами украшающими фаланги. секунды растягиваются как жвачка, а дверь все никто не открывает. и как только уже хотела поторопить побурчав себе под нос, створка распахивается и каштан глаз цепляется за довольно моложавую девушку с шикарной копной кудрявых волос. немного небрежных, пушащихся. но наверно именно так дети себе и представляют стереотипную ведьму. у нее даже глаза зеленые, как по учебнику
[indent=2,1] — ну привет злая ведьма сиэтловских болот, а я к тебе с предложением. — хищная улыбка уголков губ касается, добавляя дополнительную загадочность образу незнакомки, что заявилась вот так на порог в лесной дом.
[indent=2,1] [indent=2,1] спустя час . . .
[indent=2,1] — соглашайся, это выгодно и мне и тебе. с нашей стороны защита и неограниченные финансы. нормальная крыша над головой наконец. — поднимаешь кончики пальцев указывая на потолок, что вот-вот грозит рухнуть на голову.
[indent=2,1] — меня и мой устраивает, спасибо. — юная гермиона попутно умудряется варить какое-то зелье. не отходя от работы два дела разом так сказать.
[indent=2,1] — у тебя конечно до загробного вопля мило . . . особенно вот эта паутина задает общий тон интерьеру — брезгливо снимаешь работу арахны что успела прицепиться к рукаву. — но что будет через год, когда природа решит снести твой милый поросячий домик. а еще всякие волки что тут пороги обивают, они ведь как дунут, как плюнут. — не успела договорить, как дверь распахнулась настежь и в проеме выросла высоченная фигура. солнце заливало его спину, так что пришлось в миг опустить веки.
[indent=2,1] мужчина был вынужден слегка пригнуться чтобы войти внутрь, и только тогда получилось его рассмотреть. эйрик харальдссон собственной старческой персоной. прихвостень девлинов, бессмертный гигант и просто кость в горле. симпатичная кость в горле, которую хочется то ли обглодать то ли пустить на муку. ты еще не решила.
[indent=2,1] — вот, уже началось, видишь? я же говорила что жить в лесу и молиться колесу максимально небезопасно для любой женщины, даже такой сильной и одаренной как ты, душа моя.
Поделиться1110-06-2026 11:03:46
Дана МакДугал • Dana McDoughal [~670]
fc: Saoirse Ronan
вампир • владелица нескольких элитных баров и кафе
Не сутулься, Ольга!
Дана до сих пор вздрагивает, когда слышит чей-либо громкий призыв распрямить спину. Тяжелые шаги матери всё ещё приходят в редких сновидениях, пугая Дану своей реальностью, и напоминая о том, как тяжела была ладонь матушки, вновь недовольной дочерью.Не перечь отцу, Ольга!
Дана помнит суровый лик родителя, бывшего дворянской крови, и отстранённо наблюдающим, как супруга лепит из дочери будущую жену для видного князя. Иногда ей так хотелось, чтобы отец перестал быть таким ледяным, и просто обнял её, шепча, что его дочка красавица, и всё Болгарское царство должно восхищаться её красотой.Не спорь со старшими, Ольга!
Жених оказался хуже, чем могло бы присниться и в самых жутких сновидениях. Но Ольге некуда деваться - она сосватана едва ли не с рождения, и должна принадлежать мужчине, который не ставит её ни во что.Не смотри на чужих, Ольга!
Чужак, пришедший спустя год после свадьбы, оказался интересным мужчиной, пусть и хорошо в годах. Он назвался купцом, привез товары с далеких туманных островов, и Ольга, так жаждавшая вырваться наружу из заточения судьбы, потянулась к купцу. Не была виновна Ольга ни в чем - просто слушала взахлёб рассказы торговца, гладившего окладистую бороду. Но мужу это не понравилось. Ох как не понравилось.Умри, Ольга!
Ревность супруга закончила жизнь Ольги спустя неделю после приезда гостя. Избитая, униженная, поруганная, она пыталась защититься, спасти свою жизнь, но где ей против здоровенного мужика? К ночи Ольга почти испустила дух, когда в покои вошел купец с чудным именем Грэм и предложил помощь. Предложил волю. Предложил выбор. Ольга выбрала. Ольга в ту ночь умерла. В ту ночь родилась Дана, что пошла вслед за своим названым отцом в далекий путь.Не бойся, Дана
Стойкость духа, сила воли, прямые и честные суждения - Грэм ни секунды не колеблясь, предложил дочери встать у руля того, что в будущем станет алкогольной империей, а также доверил умной и находчивой Дане дела учетные, с деньгами связанные. Под силу оказалась Дане эта новая ноша, о которой она ничуть не сожалеет. Но нет-нет, да вспомнит с грустью родителей, чьи кости уже давно истлели, и мужа нерадивого, которого она так и не простила.Можно ли такое простить?
дополнительно: Заявка на доченьку-пупоченьку, очень любимую, очень ожидаемую. Дана - ум и находчивость МакДугалов, но при этом так и не сумевшая избавиться от всех травм своего ужасного прошлого, что изрядно портит ей жизнь, не давая возможность построить личную жизнь. А может и даёт, но оно всегда выходит боком для неё. В любом случае, Дана персонаж глубокой трагедии, но всё же её суровое славянское происхождение не влияет на привязанность к семье, что дала ей новую жизнь, новый смысл и настоящие узы.
От себя могу предложить: посты от 3к и выше, отпись раз в неделю-две, иногда чаще, любовь и обожаниекипяток, заварку.Внешность можете выбрать любую, но мне хотелось бы, чтобы были вайбы чего-то необычного, нетипичного, но при этом очаровательного - Дана выглядит милой и доброй, но за свои шесть веков наторела в делах настолько, что может уничтожить любого всего парой аргументов. Детали предыстории, указанные в заявке, можно сохранить, а можно и не сохранять, тут всё на ваш вкус. Единственное требование - семейная фамилия на момент начала игры, в остальном я полностью открыт для ваших идей и предложений. Если заявка зашла, залетайте в личку, там пошепчемся, покурим ваши хотелки и идеи. Очень жду доченьку
Поделиться1216-06-2026 14:55:53
Рори МакДугал. • Rory MacDoughal [~270]
fc: caleb landry jones
вампир • художник
Рори всегда смотрел на мир немного иными глазами. В каждом взмахе крыла птицы он видел красоту, а сияние закатных лучей, пробивающихся сквозь тучи, заставляли его замирать с открытым ртом. Мир казался красивым и чудесным. Жаль, что этот самый мир был к нему не слишком благосклонен и родился Рори в большой, но очень бедной семье.
Его талант везде искал выход - кусок угля в руках помогал показывать окружающим, насколько дивным видел Рори этот мир. Мать вздыхала, но не пыталась изменить дитя. Отец напротив, считал, что все эти рисования "бабские замашки", и что Рори пора взяться за ум, встать под плуг и начать помогать семье, где голодных ртов было больше, чем звезд на небе.
Чем старше Рори становился, тем сильнее становилась его необходимость в искусстве. Иногда он уходил из деревни, чтобы найти какую-нибудь скалу, которую пытался изрисовать углём, мелом, красками, которые он сам добывал из растений и минералов. Однако Ирландия, столь дорогая его сердцу, вошла в эпоху голода и разорения, которую Рори запомнит до конца жизни. Голодные бунты вспыхивали тут и там, и обозлённый люд, оголтело поднимая вилы и факелы, шёл друг против друга и против власти, лишь бы ухватить кроху хлеба.
Рори стал жертвой людской злобы - его назвали найденышем из-под холмов за рыжие волосы, острые скулы и манеру выражаться "не по-людски". От смерти его спас Грэм, столь удачно появившийся в момент наступающей гибели. Рори запомнил этот вечер во всех деталях - свои предсмертные хрипы, крики разъяренной толпы, боль от ран, а после - панику и испуг людей, которые решили, что из чащи выскочил дикий зверь.
Сейчас Рори - признанный художник, пишущий картины, отражающие его мятежный, свободный ирландский дух. В одних холстах он выражает свои боль и разочарование в человечестве, что так несправедливо назвало его уродом из мифов, а в других - показывает свою радость и восторг от перемен, что принесла вампирская доля. И пусть Рори любим своим семейством, обожаем отцом, он всё равно ощущает, что не достиг того, чего должен был достичь. Оттого иногда пропадает в своей студии неделями, заставляя переживать за свою судьбу. Там он творит, пытается вытащить из себя все эмоции, которые снедают его, и его искусство служит отражением его мятущейся души.
Быть может, он ещё не исписался до конца?
дополнительно:
Заявка выглядит странной, понимается странной, предлагает странное. Это правда - Рори действительно странный, иногда даже оторванный от реальности парень, чья судьба была жестокой к нему. Его искусство - это его жизнь, и будучи вампиром, он отточил свои умения до филигранной точности. Но кто знает, может в нём скрыт настоящий тёмный гений? Очень интересно посмотреть динамику отца и сына, похожих по энергетике друг на друга - Грэм относится к жизни достаточно легко и непринужденно, Рори смотрит на жизнь, как на интересное приключение, что может стать отличной отправной точкой для игры.
От себя могу предложить: посты от 3к и выше, отпись раз в неделю-две, иногда чаще, любовь и обожаниекипяток, заварку.Рори ждёт большая семья, где каждый любит немного безумного ирландского художника, но своей, особенной любовью, ведь иногда Рори ставит в тупик своё семейство. Внешность, детали предыстории, даже имя оставляю на ваше усмотрение, из обязательного - только фамилия МакДугал, ибо Рори уверен в своей связи с семьей. Приходить можете с парой, можете без - заберем вас любыми. Если будут вопросы, пожелания - не стесняйтесь, залетайте в лс, всегда буду рад помочь с любыми идеями. Очень жду, сына
Поделиться1316-06-2026 15:15:31
Джин Хо Квансу. • Jin Ho Kwang Soo [~420]

fc: Baekhyun
вампир • поп-айдол
Лёгкий шаг, мягкая улыбка, внимательный взгляд - Джин Хо Квансу поддерживает имидж строгого, но прекрасного и далекого исполнителя. У него - миллионы фанаток и фанатов по всему миру, его голос - одно из главных достояний Кореи, его сравнивают с великими исполнителями во всех новостях. Приглашение его на официальные мероприятия - всегда громкая новость. Квансу знает, сколько на самом деле здесь скрыто лжи.
"Твой голос прекрасен - местные дворяне зазывают простого сельского юношу спеть им прекрасные композиции. Они наслаждаются им - твоим голосом и поднимают бокалы в честь тебя. Ты - настоящая звезда, и однажды ты даже умудряешься попасть во дворец. Ты помнишь этот восторг? Этот трепет, когда твои стопы коснулись священных залов королевских покоев? Помнишь, как дрожал твой голос, пока ты кратко рассказывал о легенде, и как чисто звенела песня, когда ты наконец, начал её петь?"
Он любит свою жизнь - и принимает её такой, какая она есть, со всеми её проблемами, невзгодами, но также и удовольствиями и прелестями. Может быть, он бы и хотел, чтобы его жизнь стала проще, стала понятнее, без этих вечных тренировок для танцев в клипах (которые он уже может исполнять с закрытыми глазами, но все равно продолжает упорно изображать из себя человека), без вечных гастролей, но это его жизнь. И она ему нравится - такая, какая она есть.
"Ты помнишь, дорогой мой сын, ты помнишь тот день, когда в твою деревню, где жили твои мать и отец, а с ними и младшая сестра, пришли японцы? Как жгли, убивали, калечили всех, кто попадался под руку? Помнишь, как ты вышел им навстречу, зная, что тебя убьют также, как и всю твою семью? Помнишь ощущение холодного клинка в животе и то, как жизнь покидает твое тело?"
Юноша - настоящий сын королевства Чосон, пусть такого уже и нет на политической карте мира. И не то, чтобы он ярый патриот своего государства, но всё же за родину он готов был сражаться в те времена, когда японцы оккупировали королевство. Это сейчас Корея мирная и доброжелательная страна, а раньше... Квасну иногда бывает сложно принимать некоторые вещи, которые идут вразрез с его взглядами, просто потому, что его взгляды иногда безбожно устаревают. Но лишь одно неизменно - его любовь к семье. Не к той, что уже покинула этот мир - а той, что приняла его в свои объятия, сделала бессмертным, вознесла на вершины и отошла в сторону, наблюдая за тем, как ярко горит его звезда.
"Это было подобно молнии - невысокий, грузный мужчина хорошо за сорок, явно европеец, свернул головы всем нападавшим и даже не вспотел. Ты помнишь моё появление там? Ты был так напуган, а я так очарован твоим голосом - спасибо моим возможностям - и потому я предложил тебе выбор. Дурацкий выбор без выбора, но ты знаешь, что если бы отказался, я бы не заставил тебя его принять силой. Мальчик мой, ты выбрал возможность - изменить себя, свою жизнь, свои взгляды. А я... я просто не хотел терять такой драгоценный дар и жаждал сохранить его в вечности. Ну и чего греха таить, я был очарован твоими храбростью, жертвенностью, желанием защитить родной дом - ведь я тоже патриот, правда, совсем другой страны."
Квансу не взял фамилию "отца" лишь потому, что Грэм сам предложил ему это - дать возможность выбирать свою судьбу. Но чем старше Квансу, чем больше десятилетий остается за его плечами, тем больше в нём тоска по старому вампиру, что открыл ему дорогу в будущее, и тем сильнее его желание выбрать стезю не звезды, но просто сына, которого любят, которого ждут, которого обожают. Ну, а ещё это повод познакомиться с новообращенными братьями и сестрами.
дополнительно: Принёс херни и рад. (с)
Сумбурная заявка на сыну-корзину, который сейчас испытывает двойственные чувства - с одной стороны он хочет быть и дальше популярным (а кто не хочет?), а с другой - он скучает по "отцу", который обратил его и какое-то время воспитывал, давая тому возможность ощутить себя любимым ребёнком (не то, чтобы Квансу был нелюбимым, просто времена тогда были не очень простые). Вангую у Квансу тяжелые эмоциональные переживания по поводу своей идентичности, но может быть, мы найдем золотую середину и сын просто возьмет семейную фамилию и продолжит радовать мир своими хитами?
От себя могу предложить: посты от 3к и выше, отпись раз в неделю, иногда чаще, любовь и обожаниекипяток, заварку. У Квансу очень большая семья - у меня в лз вместились почти все (кхе), - потому вы наверняка захотите познакомиться с ними всеми. Из обязательных требований - только корейская предыстория, в остальном вы вольны менять имя, внешность, детали предыстории (вдруг вы хотите не бедного мальчика, а вполне дворянина?), и даже, возможно, пол - я вообще не требовательный в этом плане. Приходить можете в любом состоянии - с парой, без пары, хоть с котиком подмышкой - папа примет сына любым. Спрашивайте обо всём - отвечу, помогу, чем смогу, без игры не оставлю.Но просто оставлю это здесь, потому что ну считай канон:
[indent=2,1] Грэм слушает внимательно. Со стороны может показаться, что даже жадно. Мисс Ваторе, имя которой ему предоставила его вечно улыбающаяся секретарша, рассказывает о картине с присущим ей профессионализмом - что удивительно, учитывая весьма юный возраст. Где-то на закорках мозга вспыхивает ироничная мысль - ха, семья!
Грэм едва не смеется вслух, лишь тонкая трещина улыбки раскалывает его лицо, почти не отражая тот взрыв смеха, который гремит внутри него. Он знал, что нужно выбирать - семья это его компас, его сущность, его жизнь, которую он выбрал жить, вопреки тому, что диктовала его новая... форма бытия.
Грэму, честно говоря, откровенно плевать на картину - она повиснет в галерее Убежища, в каком-нибудь тёмном углу, в который он будет ходить раз в сто лет, чтобы просто посмотреть, что за хлам там скопился. Нет, он не страдал этой ужасной чертой, которой обладали почти все люди в возрасте - собирать всё подряд и держать на будущее, которое, возможно, никогда и не настанет.
"Целый подвал забит статуями и картинами,
и какова была бы реакция Лилит,
если бы ей довелось увидеть ВСЮ коллекцию Грэма,
ценность которая исчисляется сотнями миллионов?"Просто сейчас ему было интересно узнать поближе мисс Ваторе. Возможно, что их знакомство станет теснее - ведь если Лилит будет оценена Грэмом, то сомжет занять место в его семье, как новый птенец. Такой напор, такое жизнелюбие, такие знания - нельзя пропускать! Эстетика, разумеется важна, но Грэм с удовольствием бы оценил знания Лилит через какие-нибудь пару веков спустя.
А пока - он просто изображает из себя скучающего магната, желающего приобрести дорогую игрушку. В эту же топку отправляется и его якобы вкус - единственный вкус у Грэма только к крепленому виски, который он разбавляет кровью, чтобы хоть как-то опьянеть. Но грустные мысли - не помощники ему сейчас, потому он удивленно поднимает брови, почти недоверчиво переводя взгляд то на картину, то на девушку.
- Вы говорите, она тысяча девятьсот шестьдесят третьего года? - его глаза сужаются, словно в уме он пытается просчитать, сколько же прошло с тех пор. Для вампира - катастрофически мало, ведь Грэма на своей шкуре ощутил и падение Священной Римской империи, и гибель Османской Империи, и много чего ещё, о чем сама мисс Ваторе могла прочитать только в книжках по истории, да ознакомиться с картинами тех эпох, отдающими лишь тенью тех потрясений, что расшатывали миропорядок в те времена.
Он чуть прикусывает нижнюю губу, пестуя очередную мысль, а после задает следующий вопрос. Пусть мисс Ваторе отрабатывает свои денежки, раз так горит своей работой.
Грэм всегда такой Грэм.- Какая интересная интерпретация, мисс Ваторе. - он чуть склоняет голову набок, в очередной раз проходясь по полотну взглядом "знатока". - А хотите знать, что на ней вижу я? - ответа он даже не стал дожидаться, просто продолжил, - Я вижу птицу. И небо. Я вижу надежду. Я вижу боль. Я вижу семью, что встала на пороге перемен, но не может пойти дальше, потому что ей чего-то не хватает. Чего-то очень важного, настолько, что порог кажется не просто высоким - но непреодолимым. И страх ступить на путь, знаменующий изменения кажется пугающим и неподходящим этой семье. Но где-то там, в небесах, есть то, что поможет. Что даст ответ - а что делать дальше?
Задумчиво пожевав губами, Грэм резко развернулся к девушке, сверля её взглядом, словно ожидая - то ли извинений, то ли осуждений.
Впрочем, ответ о продаже МакДугала совсем не вдохновил. Ну ещё бы - когда в этом худшем из миров что-то могло доставаться просто по щелчку пальца?
- Думаю, я буду Вам очень благодарен, мисс Ваторе, если вы узнаете об этой картине и её продаже больше. Поверьте, я буду чрезвычайно благодарен за ваш труд и кто знает, быть может, вы найдете во мне хорошего друга, способного помочь вам. - он усмехнулся собственным словам, и продолжил, - Прошу прощения, если мои слова звучат чрезмерно пошло или с намёком - я не имел ничего подобного в виду. Просто я вижу таланты издалека, и был бы рад помочь вашему раскрыться полностью. В конце концов, люди с достатком должны тоже совершать свой вклад в искусство - пусть и таким, довольно примитивным способом. Ведь я не верю в то, что художник должен быть голодным."А может и должен. Но вы, мисс Ваторе - не должны."
- А что видите вы, мисс Ваторе? - вопрос пролёг между ними, как шелковая нить, как тенёта, сплетающаяся в узел беседы, которую Грэм так жаждал продолжить, - Что ваш внимательный взгляд видит на этой картине? Какие цвета вам более всего кажутся удачными? Какие линии вызывают эмоции? Или эта картина не кажется вам чем-то достойным вашего интереса?
Поделиться1420-06-2026 11:43:34
{семья мадсен — это склеп, где каждый носит внутри мертвеца, которого любил больше всего}. [их ценность — контроль, возведённый в религию]: золотой намордник вместо клыков, молчание вместо крика, и семья как тюрьма, из которой нет выхода. {их горе — в том, что они не могут умереть, но разучились жить}: эйгон плачет кровью в лесах, рейнис танцует с костями мёртвого сына, эймонд пожирает свою расу, чтобы не слышать вопроса, который жжёт изнутри. [а рейгар — тот, кто горит в середине и не даёт остальным забыть, что они ещё живы]: его бог — отказ, его защита — клинок, бьющий до того, как угроза оформилась в слова, а любовь — канат, который он держит над пропастью без дна, и за тысячу лет ни одна нить не оборвалась. {они навсегда привязаны друг к другу — как якорь к утопленнику, и их проклятие не в бессмертии, а в том, что они помнят всё и продолжают держать}.
эйгон мадсен. • aegon madsen.[1000]
[float=left]
fc: ben barnes
первородный • глава организации "астра" [/float]этот текст — ода леднику, что дышит под костюмом.
{он не носит шелка — он носит доспехи спокойствия}, скроенные в ателье, которых больше нет на карте, тяжелое драповое пальто, чей вес тянет плечи к земле,напоминая о фьордах и замерзшей крови на чешуе драккара. его лицо — работа скульптора, что взял святого и грешника и смешал их в одном слепке, подарив миру, где под тонкой бледностью век бьется тысячелетний расчет. каждое движение выверено, как музыка баха: когда он берет бокал с рубиновой жидкостью (редкий винтаж, третья положительная, поставщик «ока» дрожит от гордости), в этом жесте столько хищной грации, что воздух вокруг сжимается до состояния льда. он говорит на сорока языках — {включая те, на которых молились мертвые боги}, — но настоящий его голос — это низкий бархат, в который изредка вплетается скрежет норвежского берсерка. [он не перебивает. он ждет, пока собеседник сам запутается в своих словах, и тогда просто кивает — коротко, как приговор].когда-то давно, в эпоху, когда кровь текла реками, а деревни горели как спички, он был тем штормом, которым сейчас является рейгар — зверем, не знающим границ. но первые триста лет научили его [великому насилию над собой]: он загнал ярость в железную клетку дисциплины, превратил хаос в гранит, а убийство — из движения руки в поворот головы. его спокойствие — это не отсутствие пламени, это {лед, который горит}, это ярость, закаленная в вечность и отполированная до зеркального блеска. именно тогда родилась философия «астры» — [золотого намордника для нелюдей]: истинная сила не в том, чтобы высушить человека досуха на грязной улице, а в том, чтобы владеть банком, где этот человек берет ипотеку. он подсадил сверхъестественный мир на иглу комфорта, подарил им влияние и защиту, а взамен взял их право на дикую, бесконтрольную охоту. {ты боишься не его зубов — ты боишься, что он отменит твою защиту, и тогда ты растворишься в серой массе человеческой толпы, никчемный и уязвимый}. тех же, кто нарушает тишину, эйгон удаляет с вивисекторской точностью — не из ненависти, а как хирург вырезает опухоль, угрожающую телу ордена.
его власть — это страх, упакованный в уважение, а метод доминирования — хрусталь и сталь: он пьет кровь из антикварных бокалов под музыку вагнера, напоминая себе, что он больше не варвар из равнфьорда. но в глубине, в те редкие часы бессонницы, когда маска аристократа трескается по швам, в его глазах вспыхивает тот самый северный пожар. в такие ночи эйгон уезжает в леса такомы — туда, где никто не видит, — и срывает с себя цепи культуры, позволяя тени драккара вырваться наружу. {он мечется между зверем и патриархом, зная, что за тысячу лет так и не стал человеком — он лишь научился играть его роль лучше, чем кто-либо из живых}. [это и есть истинное лицо эйгона мадсена: лед, под которым бьется магма, и архитектор, который строит вечность из костей и золота].
{его величайшее искусство — это умение быть мягким, когда внутри сталь}. он может положить руку на плечо молодому вампиру, потерявшему контроль, и сказать: «всё будет хорошо» — так, что тот поверит, хотя эйгон уже подписал его смертный приговор. [его доброта — это тоже оружие], острее любого клыка. он не лжёт — он просто показывает ровно столько правды, сколько нужно, чтобы жертва сама пошла на заклание. {в этом его величие и его проклятие}: он забыл, каково это — верить без оглядки, и теперь смотрит на мир сквозь призму тысячелетней усталости.
рейнис мадсен. • rhaenys madsen.[1000]
[float=right]
fc: alice pagani
первородная • мадонна мертвецов [/float]{она — трагедия, которую одели в юное тело и забыли снять проклятие}. её возраст перевалил за тысячу лет, но она так и не научилась быть взрослой — потому что превращение пришло на шестом месяце беременности, заперло в ней мёртвое дитя, и с тех пор рейнис не столько вампир, сколько [ходячий склеп с глазами девочки, которая потеряла всё до того, как начать дышать]. её сознание — это лоскутное одеяло, где цитаты из забытых норвежских саг соседствуют с шёпотом: «ты слышишь? он плачет в соседней комнате». {она живёт в эмоциональной арифметике, где каждый её день — попытка оправдаться перед тем, кто не прожил и минуты}.
она сломанная фарфоровая кукла с тяжёлым, нечеловеческим взглядом. простые, почти монашеские платья из грубого льна, которые давят на узкие плечи, как вся вина мира. волосы вечно спутаны, будто она только что вышла из шторма, в котором утонул её рассудок. [её улыбка — это призрачная маска]: губы растягиваются в идеальную дугу, но глаза остаются мёртвыми, полными такой скорби, что живые отворачиваются первыми. она улыбается не от радости — она просто когда-то знала, что это располагает людей, и теперь повторяет жест, как заезженную пластинку.
её жизнь — это два цикла, и ни один из них не дарует покоя.
{фаза пляски}: эйфория, которая длится несколько дней. рейнис становится пугающе живой — танцует по пустым залам монастыря, смеётся, украшает сухие кости животных полевыми цветами и шепчет: «завтра всё исправится». в этом состоянии она опасна своей любовью: может обнять человека так сильно, что сломает ему хребет, — просто от избытка нежности, которой некуда деться тысячу лет.
[фаза камня]: кататония, когда она лежит на полу, не моргая, днями напролёт. кожа становится холоднее льда, дыхание почти замирает, и она уходит вглубь себя — в тот самый момент превращения, в 1026 год, чтобы снова и снова пытаться договориться со смертью. {иногда кажется, что в эти часы она уже переступила порог, но что-то — чёрное, материнское — тянет её обратно}.
отношения с братьями — это якоря и тюремщики. эйгон для неё {бог, который не смог спасти её сына, но спас её от окончательного небытия}. она подчиняется ему с животным страхом и детским обожанием, но иногда смотрит на патриарха с такой немой укоризной, что даже его ледяное сердце даёт трещину. рейгар же — её защитник и её личный ад: именно он запер её в монастыре, не вынеся вида её страданий, и именно на нём она срывает свою самую чёрную злость. она пробует новые способы самоубийства на его глазах, потому что знает: он любит её больше всех, и {её боль — единственное оружие, которое не ржавеет}.
её философия — «короткая смерть». {главная несправедливость времени в том, что её сын справился лучше}: его страдание длилось секунды, а она — плохая ученица — застряла в одном уроке на тысячу лет. каждая её попытка суицида — это не желание исчезнуть, это желание догнать, уравнять их арифметику, сказать тому, кто не родился: [я здесь, я помню, я всё ещё пытаюсь]. она мадонна мёртвых, скорбящая сестра, пленница собственного чрева — и пока её сердце бьётся через раз, пока она мечется между пляской и камнем, {мир сверхъестественного держится на одной из самых страшных вещей: на любви, которая пережила своё дитя и превратилась в бесконечность}.
эймонд мадсен. • aemond madsen.[1000]
[float=left]
fc: aon piper
первородный • отрекшийся колдун [/float]{он — оборванная симфония, где магия была главной скрипкой, а вампиризм вырвал струны с мясом}. в его глазах — тысячелетие траура не по людям, а по самому себе. когда-то, в те времена, когда фьорды ещё помнили шёпот древних богов, эймонд был сыном сестры матери мадсенов — принятый в семью как родной, он рос с уверенностью, что {его дар — это дыхание, а колдовство — способ чувствовать мир}. но ритуал превращения, этот «спасительный» укус, убил в нём колдуна, оставив бессмертную оболочку без музыки внутри. [для него это стало духовной кастрацией]: вечность, которая звучит как глухота, магия, которая осталась только в памяти, но никогда больше не отзовётся в пальцах. с тех пор он живёт в состоянии лютая ненависти к тем, кто навязал ему это проклятие — к собственной семье, к «астре», к самому вампиризму как явлению.{его взгляд — это лезвие, которое смотрит сквозь вас, не задерживаясь на том, что не является слабостью}. когда он смотрит на вампиров, в его глазах читается брезгливость, будто он разглядывает паразитов под микроскопом — и этот взгляд не знает пощады.
он превратил ненависть в профессию. [эймонд — охотник-каннибал, единственный из древних, кто питается кровью вампиров]. для него это способ доминирования: он буквально пожирает свою расу, становясь сильнее с каждым убитым сородичем. он презирает человеческую кровь — слишком «слабая», слишком «безвкусная», — и предпочитает охотиться на тех, кто когда-то был ему братьями. {каждый глоток вампирской крови — это месть, которую он выпивает до дна}.
он не может колдовать сам. но он помнит всё. [теневой ковен, который он собрал, — это его руки, его пальцы, его заклинания, лишённые собственного голоса]. лучшие ведьмы такомы и сиэтла присягнули ему, потому что он — мозг, который за тысячу лет изобрёл тёмные искусства, направленные специально на уничтожение вампиров. он учит их тому, что забыли древние гримуары, и каждый ритуал ковена — это шаг к его заветной цели: {вернуть себе дар, даже если для этого придётся сжечь оба города}.
их связь — это полный разрыв, залитый кровью и вековой обидой. к эйгону испытывает самую чистую, выверенную ненависть. {«ты задушил во мне магию»} — эта фраза стала его молитвой и проклятием. он официально отрёкся от семьи и при каждой встрече обещает патриарху, что тот будет последним. к рейгару, с которым когда-то была крепкая братская связь, теперь — открытое противостояние. {они как две стороны одной медали}: один защищает семью до последней капли крови, другой хочет стереть её с лица земли. и только к рейнис эймонд может позволить себе тень жалости — он видит в её безумии отражение своей искалеченной души, [два осколка одной трагедии, которые так и не смогли сложиться в целое].
его философия — «пепел лучше золота». {он не верит в исправление, он верит в уничтожение}. мир должен быть очищен от вампиров, начиная с него самого — но он не уйдёт, пока не закончит работу. его девиз: [«то, что нельзя исправить, должно быть уничтожено»]. и он применяет это правило ко всему, что связано с его проклятым бессмертием: к семье, к ордену, к самой идее вампиризма. {в глубине, в те редкие минуты, когда фантомная боль затихает, эймонд позволяет себе задать вопрос: «а что, если я никогда не смогу вернуть магию?»}. но ответа он не ищет — потому что если это так, то ему остаётся только увлечь весь сверхъестественный мир в пропасть вместе с собой. [он эймонд отрекшийся, колдун без колдовства, охотник на своих, и его сердце бьётся только ради одной цели: мести, которая станет его последним заклинанием].
Поделиться1520-06-2026 12:09:07
лазар "зар" линдберг • lazar "zar" lindberg [52]

fc: glen powell
урожденный оборотень [альфа] • способы заработка на твой вкус
[indent] лазар линдберг — это глыба северного льда, которую не смогло растопить даже пламя, пожравшее его прошлое. он — воплощение суровой шведской осени, пахнущий мокрой хвоей, старой кожей и крепким табаком. в его облике сквозит та самая тяжелая, почти осязаемая мощь, которая заставляет случайных прохожих инстинктивно уступать дорогу, даже когда он просто идет за очередной пачкой сигарет. линдберги всегда были иными, их кровь считалась благословением и проклятием одновременно: в отличие от обычных оборотней, их звериная форма была лишена всякого изящества. это были массивные чудовища, чьи тела в моменты трансформации разрывали плоть, превращаясь в горы мышц и жесткой шерсти. первобытные ликаны, чья сила была легендой, а ярость — приговором.
[indent] тридцать два года его жизни, проведенные под защитой отца-альфы, оборвались в одну ночь, когда охотники решили стереть их род с лица земли. лазар помнит хруст серебряных цепей и то, как жадно огонь лизал стены их поместья. он помнит свой последний рывок к комнате сестры, который прервала обрушившаяся балка, отсекшая его от маленькой лены. он выжил лишь потому, что судьба иногда бывает изощренно жестокой — он очнулся под пепелищем, пропитанный запахом сожженной шерсти и собственной беспомощности. потеря ментальной связи со стаей стала для него ампутацией души; звенящая тишина в голове едва не свела его с ума. он был уверен, что селена сгорела в том аду, и эта уверенность выжгла в нем всё, кроме патологической потребности больше никогда не терять своих.
[indent] он долго скитался по миру как омега, глотая пыль дорог и тишину, пока не понял, что его предназначение — быть щитом для тех, кто так же сломлен, как и он сам. лазар не просто собрал стаю, он выстроил ее из изгоев, бродячих омег и тех, кого другие вожаки считали мусором. он стал их альфой по праву силы, вырвав этот статус у тех, кто привык обижать слабых. его глаза горят алым, но это свет не тирании, а тяжелой, изнуряющей ответственности. в такому он привел своих «подкидышей» в поисках тихой гавани, не подозревая, что в этом городе каждый камень пропитан интригами ведьма и древних вампиров, чье присутствие он чует за милю. лазар презирает подпольные бои в «primus sanguis», считая это верхом унижения для их вида, и даже не догадывается, что распоряжается этой кровавой бойней его родная кровь, его маленькая сестра, которая когда-то так же, как и он, прошла через ад.
[indent] он — человек дела, предпочитающий решать конфликты грубой силой, а не изысканными речами. его ладони, покрытые шрамами от старых серебряных ожогов, всегда готовы сомкнуться на чъем-то горле. лазар линдберг не ищет славы или богатства, его единственная цель — сохранить ту хрупкую семью, которую он создал из пепла своего одиночества. он — истинный альфа не по крови, а по духу, и пизда тому, кто решит, что его спокойствие — это слабость. за этим спокойствием скрывается монстр, который уже однажды потерял всё и который больше не позволит смерти забрать никого из тех, кто доверил ему свою жизнь.
дополнительно:
● как и селена, лазар — заядлый курильщик. запах дыма — его единственный способ заземлиться в моменты ярости
● физически не переносит одиночества. если остается один в комнате, то начинает нервно стучать пальцами по поверхностям, имитируя ритм чужого сердца
● есть привычка есть мясо только с кровью, почти сырым
● проявляет свою привязанность через физический контакт. может просто положить руку на плечо или затылок — для зара это способ подтвердить, что «связь» жива и человек рядом настоящий
● помешан на контроле территории. в его голове всегда есть карта «своих» и «чужих» зон. нарушение границ — мгновенный триггер для трансформации
● у него есть фантомные боли в местах, где когда-то были серебряные цепи. в грозу или полнолуние эти старые шрамы начинают гореть, делая линдберга крайне раздражительным
● у обоих линдбергов есть общая привычка — когда они о чем-то задумываются, начинают крутить на пальце воображаемое кольцо [привычка из детства, когда носили родовые печатки, которые отобрали охотники]
● патологическая потребность защищать «омег». это его главный кинк и слабость одновременно — лазар может пойти на неоправданный риск ради того, кого другие считают мусором
● его облик — это исполинский зверь, покрытый шрамами. форма лазара больше и массивнее, нежели форма селены, и в бою он напоминает неостановимый танкp.s. все обсуждаемо разумеется. вдруг ты ко мне ворвешься с желанием все крушить направо и налево и никакая стая тебе не нужна. [я же такая, вдруг мы совсем _ совсем родственники]. а в целом, приходи, развивай перса, стаю. все в твои руки вкладываю и надеюсь на чудо. от меня безграничная любовь _ игра _ стекло. все что потребуется собственно. жду единственного и горячо любимого брата












































