У него пустой и отстранённый взгляд. 
Она не смотрит, но эта горечь между ними ощущается даже на коже. 

При каждой встрече у серой могильной плиты он натягивает капюшон и молча ускользает прочь. 
Она, как никто другой умеющая выковыривать чужие души наизнанку и докапываться до сути, даже не смотрит в след. Садится на колени, щипает сорняки и сгребает опавшую на могилу листву, делая вид что не замечает пелены слез перед глазами. Обязательно руками, без использования магии - это ненадолго помогает очистить голову. Тоже самое она проделывает с могилой родителей. На самом деле легче не становится, но эти попытки обмануть себя стали чем-то рутинным, что помогает держаться на плаву. 

Когда она приходит в следующий раз, он не убегает. 
Они по-прежнему не смотрят друг на друга, ведь поднять взгляд это значит проиграть и окончательно захлебнуться в чувстве вины и боли. 
Они оба не готовы. 
Но на её дрожащие от холода плечи все равно ложится его шерстяное пальто. 

- Знаешь, было бы проще, если при встрече ты каждый раз пыталась расцарапать мне морду. Или кидала "бомбарду". Или хотя бы кричала о том, как ненавидишь, что лучше бы умер я, а не он. Я заслужил. Что угодно, но не этот твой... Щенячий потерянный взгляд. 

- Да пошёл ты, - фыркает она, плотнее кутаясь в его пальто, - никакой у меня не щенячий взгляд. 

- Самый что ни на есть щенячий, - упрямо продолжает он. 

- На себя посмотри. Выглядишь как побитая собака. 

- Чувствую себя ещё хуже. 

Амелия понимающе молчит в ответ. Её внутреннее состояние сейчас больше напоминает мясорубку. 

У них одна боль на двоих, но совершенно разный масштаб потерь - Картер был её женихом, его братом-близнецом и напарником. Процент смертности среди представителей Аврората в целом немного выше, ведь работа связана с риском, а если ты молодой, горячий и не всегда думаешь головой, вероятность подставиться в разы больше. Именно в такой ситуации и оказались Картер и Люк, когда на задании один действовал слишком опрометчиво, подставившись под удар, а второй, не раздумывая, закрыл его собой. 

- Ты его брат, - спустя несколько минут тишины произнесла Амелия. Глупо злиться на кого-то, потому что она сама ради своих братьев сделала бы тоже самое, - на его месте, уверена, ты бы поступил точно так же. 

- Это Я должен лежать в могиле, Я сглупил, это была МОЯ ошибка! - она вздрагивает от его повышенного тона и краем глаза провожает удаляющуюся прочь фигуру. Люк снова убегает. 

- Я же говорила, он вспыльчивый как бочка тротилла, - на этот раз Амелия обращается к Картеру, тяжело вздыхая, - Мерлин, как вообще вы оба прошли психологический этап отбора в Аврорат? 

Через неделю Люк объявляется на пороге их с Картером квартиры. Одна из дюжины картонных коробок в коридоре почти падает ему на голову. 

- Ты не пришла сегодня на кладбище, - заявляет он, по-прежнему избегая взгляда глаза в глаза и делает вид что изучает коридор, который и так видел уже миллион раз, - уезжаешь?

- Я была там вчера, - она хочет забрать у него коробку, но тот не отдает, - нашла квартиру в другом районе. Здесь тяжело дышать.   

Она пытается просто жить дальше.

Он помогает с переездом. Берет на себя какие-то мужские дела по дому. Приходит всегда сам. Все чаще встречает после работы и провожает до дома, потому что Амелии нравится ходить пешком. Когда идет рядом, когда держится на расстоянии. Его присутствие ощущается странно и дискомфортно, но она всё равно его не прогоняет. Они мало разговаривают и по-прежнему не смотрят друг на друга (они в этом почти уверены). 

- Прекрати уже, - однажды не выдерживает она. 

- Прекратить что? 

- Опекать. Ты мне ничем не обязан. 

- Ты не справляешься. 

- Это ты не справляешься. Обратись к психологу. 

Взаимный бубнеж и подколы постепенно становятся частью их привычной рутины. Его присутствие перестает быть напряжным и Амелия почти не шугается мужчины. Ей по-прежнему больно, что человек с лицом Картера перед ней - на самом деле не Картер, но она знает, что однажды станет немного менее невыносимо. Она просто позволяет Люку быть рядом и в своей манере заботиться о ней. В конце концов, каждый справляется с потерей как может.

Мыши плакали, кололись, но продолжали жрать кактус. Хэппи энды и розовые сопли мы не уважаем, а если уважаем, то только через длинные тернистые колючки босиком по стеклу. Здесь будет много внутренней боли, самокопания, ругани, столкновения характеров, фрустрации и философских вопросов. Эдакая игра в кошки-мышки и хождение по мукам.

Люк считает себя виновным в смерти брата и его так называемая забота об Амелии для него что-то вроде искупления. Её, конечно же, никто не спрашивал - Люка почти невозможно переубедить, если он что-то для себя решил. 

Сама же Амелия его ни в чем не винит, но и не гонит прочь, просто лишний раз старается не смотреть на человека, как две капли воды похожего на своего погибшего жениха. 

Им обоим предстоит научиться жить с этой болью утраты и понять, что собирая друг друга по осколкам, жизнь окрашивается и другими красками, помимо серых.

Выйдет ли что-то из этого союза - сказать сложно, хоть сюжет и достоин "России-1". Но сперла я его не оттуда, честно-честно, все совпадения случайны.

---

* Пишу чаще всего в третьем, от 4к и как накатит. Как пишешь ты мне без разницы, главное чтобы было больно и вкусно, а там я подстроюсь. Люблю активную игру, где есть хотя бы пост в неделю, дольше - я теряю вдохновение и суть. Завалы и сложности ирл - понимаемо. На общении вне игры не настаиваю, я сама в целом довольно интровертушка, по настроению могу иногда полялякать во флуде.